<<
>>

Механизм развития эпидемического процесса

Понимание ме­ханизма развития эпидемического процесса позволяет объяснить, как развивается этот процесс в меняющихся условиях социальной и природ­ной среды. В современной эпидемиологии имеются следующие эпиде­миологические концепции:

1.

Теория механизма передачи (Л.В. Громашевский, 1941 г).

2. Теория природной очаговости инфекционных болезней (В.Н. Пав­ловский, 1938 г.).

3. Теория соответствия (В.И. Покровский, Ю.П. Солодовников, 1978 г.).

4. Теория саморегуляции эпидемического процесса (В.Д. Беляков, 1983 г.).

5. Социально-экологическая теория эпидемического процесса (Б.Л.

Черкасский, 1984 г.).

Учение о механизме передачи было разработано Л.В. Громашев- ским. Согласно сформулированному им основному закону, паразитизм есть результат эволюционного процесса приспособления вида микроор­ганизмов как к условиям существования в определенных видах биоло­гических хозяев, так и к распространению в популяциях этих хозяев.

Способы выведения возбудителя из зараженного организма и вне­дрения в восприимчивый организм определяются специфической пер­вичной локализацией его в организме хозяина. Эта первичная локализа­ция, в свою очередь, детерминируется механизмом передачи возбудите­ля от зараженного организма в заражающийся. В этом заключается

принцип взаимно обусловленного соответствия первичной локализа­ции возбудителя в организме хозяина и механизма его передачи от од­ногоиндивида к другому (Громашевский Л.В 1965). Именно поэтому и первичную локализацию возбудителя в зараженном организме, и меха­низм его передачи называют специфическими.

Следует, однако, учитывать, что только при антропонозах, возбу­дители которых являются истинными паразитами человека, первая фаза механизма передачи, т.е. выделение из зараженного организма человека, необходима для того, чтобы реализовать последующую передачу их и тем самым обеспечить сохранение возбудителей в природе как биологи­ческих видов путем бесчисленных последовательных непрерывных пе­реходов в организмы других индивидов.

При этих инфекциях локализа­ция паразита в зараженном организме не только определяется механиз­мом его передачи, но, в свою очередь, сама определяет механизм его последующей передачи.

При зоонозах, возбудители которых являются истинными парази­тами животных и псевдопаразитами человека, упомянутая закономер­ность свойственна только передаче возбудителей среди зараженных жи­вотных. У человека же не реализуется принцип полного и обязательного взаимного соответствия локализации возбудителя зооноза в организме хозяина и механизма его последующей передачи: первичная локализа­ция паразита в организме человека действительно зависит от механизма его передачи, однако последующей передачи от зараженного организма в заражающийся, как правило, вообще не происходит, и поэтому зави­симость механизма передачи возбудителя от локализации его в организ­ме отсутствует. Особенностью патогенеза инфекционного процесса многих зоонозов у человека (в отличие от животных - основных хозяев возбудителей этих инфекций) является то, что человек либо не выделяет возбудителей во внешнюю среду, либо выделяет их в редких случаях и в такой слабой концентрации, которая не в состоянии обеспечить цирку­ляцию их в природе и не может вызвать заражения (сибирская язва, ту­ляремия, содоку и др.).

Весьма важно то, что механизмы передачи возбудителей, реали­зуемые между животными, не функционируют между людьми. Некото­рые из них (укусы, обработка и употребление в пищу продуктов живот­новодства) вовсе не могут возникать во взаимоотношениях между людьми, другие могут имитироваться лишь в особых случаях (хирурги­ческое вмешательство или вскрытие заразного трупа человека). Перенос возбудителей инфекции от человека к человеку кровососущими члени­стоногими возможен лишь в случаях, когда эктопаразит животного спо­

собен обитать в условиях человеческого жилья и может систематически питаться человеческой кровью (вши). Имитирующими общение с жи­вотными остаются только тесная бытовая близость и уход за больными, но и здесь в силу особенностей взаимоотношений больного и здорового человека передача возбудителей инфекций возможна лишь в ограничен­ных случаях.

При сапронозах возбудители, являющиеся псевдопаразитами как человека, так и животных и свободно обитающие в окружающей среде, только тогда обретают эпидемиологическое значение, когда появляется возможность для реализации механизма их передачи из естественных природных абиотических мест обитания (вода, почва) к человеку. Для псевдопаразитов механизм их передачи от зараженного организма чело­века в здоровый, как правило, просто не реализуется.

Е. Н. Павловскому принадлежит заслуга в разработке учения о при­родной очаговости заразных болезней. Он показал, что многие заразные болезни существуют в природе независимо от человека, при определен­ном сочетании природных условий в данной местности, наличии тепло­кровных животных и членистоногих переносчиков, являющихся храни­телями паразита-возбудителя. Так, при клещевом энцефалите клещ пе­редает вирус от больного животного здоровому, кроме того, клещи передают вирус трансовариально своему потомству.

По Е.Н. Павловскому, природной очаговостью трансмиссивных бо­лезней называется такое явление, когда возбудитель, специфический его переносчик и животные (резервуары возбудителя) в течение смены сво­их поколений неограниченно долгое время существуют в природных ус­ловиях в составе различных биоценозов (комплексы животных) незави­симо от человека, как в ходе своей эволюции, так и в настоящий период.

Природные очаги могут существовать и при не трансмиссивных инфекциях. Например, при лептоспирозе переносчики не принимают участия в циркуляции возбудителя. Распространение этого заболевания ограничивается определенными географическими ландшафтами, где от­мечается обилие некоторых видов мышевидных грызунов. Для болезней с природной очаговостью характерна сезонность, что обусловлено био­логией животных - хранителей инфекции и переносчиков.

Сущность учения о природной очаговости болезней заключается в открытии феномена природного очага болезни.

На различных территориях Земли в процессе эволюции сформиро­вались сообщества животных и растений, т.

е. природные биоценозы, в состав которых вошли и паразитические виды микроорганизмов. Такие биоценозы являются паразитарными системами (паразитоценозами),

обеспечивающими постоянную циркуляцию возбудителей болезней среди диких млекопитающих и птиц в природе. В сочетании с местом их локализации (биотопом) природные паразитарные системы образуют экосистему (биогеоценоз), являющуюся природным очагом болезни.

Природный очаг - это наименьшая часть одного или нескольких географических ландшафтов, населенных восприимчивыми к данной инфекции дикими теплокровными животными и членистоногими пере­носчиками возбудителя, среди которых циркуляция возбудителя осуще­ствляется неопределенно долго за счет непрерывного эпизоотического процесса.

Природные очаги болезни возникли на Земле задолго до появления человека и существуют независимо от него.

Инфекционные (паразитарные) болезни, существование возбудите­лей которых поддерживается за счет циркуляции их в природных оча­гах, получили название природно-очаговых.

Вычленяют три этапа развития учения о природной очаговости бо­лезней. На первом этапе учение было сформулировано применительно к трансмиссивным зоонозным инфекциям, возбудители которых циркули­руют в природе по схеме: теплокровное животное - членистоногий пе­реносчик - теплокровное животное (клещевой энцефалит, клещевой риккетсиоз Северной Азии, туляремия и др.). На втором этапе учение было распространено и на некоторые нетрансмиссивные болезни, т. е. такие, в передаче возбудителей которых среди теплокровных животных кровососущие членистоногие участия не принимают (лептоспироз, бе­шенство, певдотуберкулез, орнитоз, такие гельминтозы, как трихинел­лез, эхинококкоз, дифиллоботриоз, описторхоз и др.). На третьем этапе понятие «природная очаговость» распространяется и на сапронозы, т.е. на инфекции, резервуар возбудителей которых находится не в позво­ночных животных, а в абиотических объектах окружающей среды и их живых обитателях.

Человек заражается природно-очаговой болезнью в силу особенно­стей своего социального поведения, попадая на территорию природного очага. При этом человек является случайным, временным хозяином, как правило, биологическим тупиком для паразита.

Важной эпидемиологической особенностью природно-очаговых болезней является территориальная приуроченность их к определенным географическим ландшафтам, к которым привязаны природные очаги. Например, очаги клещевого энцефалита приурочены к лесной и лесо­степной зонам, очаги клещевого риккетсиоза Северной Азии - к степ­ным ландшафтам Сибири и Дальнего Востока, желтой лихорадки - к зо­

не влажных тропических лесов и т. д. Эти связи отражают предложенное Е.Н. Павловским понятие «ландшафтная эпидемиология».

Другой характерной эпидемиологической особенностью природно­очаговых болезней человека является выраженная сезонность заболеваемо­сти, в значительной мере обусловленная сезонностью биологических цик­лов жизнедеятельности животных - хозяев и переносчиков возбудителей.

В последующем Е. Н. Павловским было также сформулировано по­ложение об антропургических очагах болезней.

Антропургический очаг - это очаг зоонозной болезни, возникаю­щий в результате природопреобразующей деятельности человека или существующий в преобразованной человеком среде.

Промежуточным вариантом очага является природно-антропур- гический.

Влияние природных и социальных условий сказывается по-разному в очагах разного типа (рис. 4).

Рис. 4. Влияние природных и социальных условий на очаги разного типа.

В зависимости от принадлежности основных хозяев возбудителя к тому или иному типу очага выделяют следующие группы инфекций.

Природно-очаговые. Основными хозяевами возбудителей являют­ся животные - сочлены природных биоценозов. К таким зоонозам отно­сятся туляремия, арбовирусные инфекции, некоторые гельминтозы и др.

Природно-антропургические. Основными хозяевами возбудите­лей являются как животные - сочлены природных биоценозов, так и си­нантропные и одомашненные животные. В эту группу отнесены бешен­ство, лептоспироз, лихорадка Ку, орнитоз, трихинеллез, фасциоллез и др.

Антропургические. Основные хозяева их возбудителей - синан­тропные и одомашненные животные. Среди инфекций этой группы: сап, сальмонеллез, кампилобактериоз, сибирская язва, бруцеллез, ящур, раз­личные биогельминтозы, некоторые микозы и др.

В.И. Покровским и Ю.П. Солодовниковым в 1978 г. была опубли­кована теория соответствия или теория этиологической избиратель­

ности главных (первичных) путей передачи возбудителей шигеллезов и их неравнозначности при различных этиологических формах этих ин­фекций. Для дизентерии Григорьева-Шига такими главными путями пе­редачи являются бытовой и водный; Флекснера 2а - водный и пищевой; Ньюкасл - водный; Зонне - пищевой (особенно молочный).

При водном пути фактором передачи возбудителей служит вода, загрязненная патогенными микроорганизмами. Вода в открытых водо­емах загрязняется при спуске сточных вод и стоками поверхности почвы во время ливней и таяния снега, при купании людей и водопое живот­ных, стирке белья. Вода в колодцах может загрязняться подпочвенными водами, если в них проникают нечистоты из выгребных ям, а также грязными ведрами и т. д. При централизованном водоснабжении вода может загрязняться в месте ее забора (открытые водоемы в головных сооружениях, а также в водоразводящей периферической сети), в случа­ях разрыва водопроводных труб, засорения смотровых колодцев, пере­боев с подачей воды, временно создающих отрицательное давление в системе, а также при присоединении к питьевым водопроводам техниче­ских, в которых вода не обеззараживается.

При пищевом (алиментарном) пути заражения фактором передачи возбудителей служат пищевые продукты. Зараженность пищевых про­дуктов возбудителями инфекции может быть первичной или вторичной.

Первично зараженными называют продукты, полученные от боль­ных животных (молоко от животного, больного бруцеллезом, мясо - от больного сибирской язвой, мясо и яйца - от птицы, больной сальмонел­лезом и т.д.).

Вторичное заражение пищевого продукта происходит при заносе в него возбудителя инфекционной болезни с рук больного человека или но­сителя, загрязненной посуды или кухонного инвентаря, мухами или гры­зунами. Вторичное заражение возникает в процессе получения, транспор­тировки, переработки, хранения и реализации пищевых продуктов.

Бытовой путь передачи, в сущности, определяют не на основе ве­дущего фактора передачи возбудителей, а исходя из условий заражения. Такой путь передачи может реализоваться в домашних условиях, в орга­низованном коллективе, в медицинском стационаре.

При бытовом пути заражения конечным фактором передачи возбу­дителей могут служить вода, пища, загрязненные руки и различные предметы обихода (сигареты, игрушки и др.). Эпидемиологическая роль их тем выше, чем ниже уровень санитарной культуры населения. За­грязненные руки - наиболее активный фактор транспортировки пато­генных микроорганизмов в рот восприимчивого человека, что наблюда­ется при еде, питье, курении т.д.

В 1983 г. В.Д. Беляковым с соавт. была опубликована в обобщен­ном виде теория саморегуляции паразитарных систем эпидемического процесса. Как видно из названия этой теории, она делает акцент на внутренние механизмы регуляции эпидемического процесса, характери­зуя явления, свойственные его паразитарной системе.

В соответствии с теорией саморегуляции движущей силой функ­ционирования паразитарной системы является взаимообусловленная из­менчивость биологических свойств генотипически гетерогенных (каче­ственно неоднородных) взаимодействующих популяций паразита и хо­зяина.

Генотипическая и фенотипическая неоднородность популяции хо­зяина выражается в вариабельности степени восприимчивости к заболе­ванию у отдельных индивидуумов, определяемой резистентностью и иммунитетом.

Динамику эпидемического процесса во времени эта теория объяс­няет фазовой самоперестройкой популяций паразита, происходящей под влиянием изменений в иммунном статусе популяции хозяина. При этом выделяют четыре фазы: резервации; эпидемического преобразования; эпидемического распространения; резервационного преобразования.

Социальные и природные факторы в соответствии с теорией саморе­гуляции регулируют фазовые преобразования паразитарных систем и соз­дают условия, способствующие или препятствующие формированию и рас­пространению «эпидемического» (вирулентного) варианта возбудителя.

Основные постулаты теории убеждают в ее применимости к тем инфекциям, механизм передачи возбудителей которых обеспечивает по­стоянное массовое распространение возбудителя и при которых форми­руется иммунитет, способный регулировать взаимодействие популяций паразита и хозяина.

Б.Л. Черкасским в 1984 г. была создана социально-экологическая теория (концепция) эпидемического процесса. Эта концепция основана на использовании системного подхода к анализу явлений в природе и обществе. Согласно этому подходу, любой изучаемый объект или про­цесс условно рассматривается как система, состоящая из соподчинен­ных и взаимосвязанных компонентов (подсистем разных уровней и со­ставляющих их элементов). Каждая подсистема входит в состав подсис­темы более высокого уровня. В то же время каждая подсистема более низкого уровня, в свою очередь, включает в себя подсистемы еще более низких уровней и является для них системой высшего уровня.

Таким образом, один и тот же уровень может одновременно быть целостной системой для нижележащего уровня и составным компонен­

том (подсистемой другой, вышестоящей системы). В этом и заключается принцип иерархичности строения любой системы. Каждая подсистема состоит из взаимодействующих элементов. Процессы, происходящие внутри каждого уровня, взаимосвязаны с теми, которые происходят внутри других уровней, формируя интегративный процесс функциони­рования целой системы.

Еще в 1961 г. И.И. Шмальгаузен указал на всеобщность явлений саморегуляции в органическом мире и продемонстрировал, что все ре­гуляторные процессы в биологической системе осуществляются за счет сил, действующих внутри системы. Следовательно, биологическая регу­ляция всегда есть саморегуляция. Автором было также показано, что саморегуляция свойственна всем уровням организации живой материи - молекулярно-генетическому, клеточному, тканево-органному, организ­менному, а также надорганизменным - популяционному, биоценотиче- скому, биогеоценотическому (экосистемному).

Паразитарная система (уровень паразитарной системы в структу­ре эпидемического процесса) - это взаимосвязанные взаимодействием популяции разных биологических видов, один из которых является па­разитическим.

Паразитарная система эпидемического процесса образована попу­ляциями паразита - возбудителя болезни, его биологических хозяев (то есть, людей) и живых переносчиков. Материальный субстрат и сущ­ность паразитарной системы биологические, влияние же природных и социальных факторов окружающей среды является внешним по отно­шению к паразитарной системе.

Паразитарная система эпидемического процесса посредством того или иного механизма передачи возбудителей также связана с природной средой ее обитания, образуя в совокупности с нею эпидемиологическую экосистему или экосистемный уровень эпидемического процесса.

Эпидемиологическая экосистема - это взаимодействие паразитар­ной системы с природными абиотическими факторами среды ее обитания.

Хотя в жизни человеческого общества природное и социальное слито в неразрывном единстве, понятие «эпидемиологическая экосисте­ма» отражает лишь природный аспект, условно абстрагируя его. Терри­ториально очерченным вариантом понятия «экосистема» является био­геоценоз.

Биогеоценоз (сочетание биоценоза и биотопа) - это саморегули­рующаяся территориальная (акваториальная) природная система, со­стоящая из живых организмов и локальной среды их обитания, связан­ных между собой обменом информации, энергии и веществ.

В соответствии с социально-экологической концепцией эпидемиче­ский процесс - это эпидемиологическая социально-экологическая сис­тема (соцэкосистема), т.е. сложная, открытая, организованная, много­уровневая, целостная система, обеспечивающая существование, воспро­изведение и распространение паразитических видов микроорганизмов среди населения.

<< | >>
Источник: Карагулова С.Т., Тойгомбаева В.С.. ОБЩАЯ ЭПИДЕМИОЛОГИЯ: Учебное пособие. - Бишкек: Изд-во КРСУ,2009. - 428 с.. 2009

Еще по теме Механизм развития эпидемического процесса:

  1. Продукция глюкокортикоидных гормонов. Их роль в различных метаболических процессах в организме. Механизмы действия на различных уровнях регуляции. Участие в развитии воспалительного процесса. Механизмы глюкокортикоидной недостаточности
  2. РЕГУЛЯТОРНЫЕ МЕХАНИЗМЫ ЭПИДЕМИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  3. ВИЧ-инфекция на начальных этапах развития эпидемического процесса в мире (начало 80-х годов —1995 г.).
  4. Характернстшса путей распространения ВИЧ в Дальневосточном феде­ральном округе на втором этапе развития эпидемического процесса.
  5. Необходимость совершенствования системы профилактики на совре­менном этапе развития эпидемического процесса ВИЧ-иифекции.
  6. Щитовидная железа. Возможные механизмы участия гормонов щиитовидной железы в развитии воспалительного процесса
  7. Распределение ВИЧ-инфицированных лиц по возрасту н полу на втором этапе развития эпидемического процесса ВИЧ-инфекции в Дальневосточном федеральном округе (1999-2003 г.г.).
  8. ЭПИДЕМИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС КАК СОЦИАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА СИСТЕМА ЭПИДЕМИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  9. Глава 2 ЭПИДЕМИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС
  10. МОДЕЛИРОВАНИЕ ЭПИДЕМИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  11. Особенности эпидемического процесса
  12. Структура эпидемического процесса
  13. УЧЕНИЕ ОБ ЭПИДЕМИЧЕСКОМ ПРОЦЕССЕ
  14. ДВИЖУЩИЕ СИЛЫ (ФАКТОРЫ) ЭПИДЕМИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА.
  15. 1. Факторы эпидемического процесса.
  16. Проявления эпидемического процесса
  17. ЗАКЛЮЧЕНИЕ О ТИПЕ ЭПИДЕМИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  18. Глава 13 ФАКТОРЫ ЭПИДЕМИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  19. Многолетняя динамика эпидемического процесса
  20. Глава 9 СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ (ВНУТРЕННЯЯ СТРУКТУРА) ЭПИДЕМИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА